12 апреля

12 апреля.

Преподобного Иоанна Лествичника.

Святителя Софрония, еп. Иркутского.

Святой пророк Иоад.

Святые апостолы от 70-ти.

Святая Еввула.

Преподобный Иоанн Безмолвник.

Святитель Зосима, епископ Сиракузский. 

Кондак преподобного Иоанна Лествичника, глас 4:

На высоте́ Госпо́дь воздержа́ния и́стинна тя положи́,/

я́коже звезду́ неле́стную, световодя́щую концы́,//

наста́вниче Иоа́нне, о́тче наш.

Ин Кондак преподобного Иоанна Лествичника, глас 1:

Плоды́ присноцвету́щия,/

от твоея́ кни́ги принося́ уче́ния, прему́дре,/

услажда́еши сердца́, сим с трезве́нием вне́млющих, блаже́нне:/

ле́ствица бо есть, ду́ши возводя́щая/

от земли́ к небе́сней и пребыва́ющей сла́ве//

ве́рою чту́щих тя.

Преподобный Иоанн Лествичник

    Почитается Святой Церковью в числе выдающихся соустроителей монашества. Предположительный период его жизни определяется пределами VI – VII веков. Несмотря на широкое почитание этого подвижника среди верующих, а особенно – среди монашествующих, биографические подробности его жизни до нас не дошли. Широкому кругу христиан он известен, прежде всего, как составитель авторитетного и весьма популярного памятника аскетической литературы: «Лествица...». Не будет преувеличением сказать, что это произведение являлось настольной книгой для многих прославленных подвижников.

     Согласно отдельным историческим источникам, Иоанн Лествичник был сыном святого Ксенофонта. Предположительное место его рождения определяют как Константинополь. Исходя из дошедших до нашего времени свидетельств, на основании которых известно, что прежде вступления на монашеский путь Иоанн был обучен внешней мудрости, и, следовательно, успел получить надлежащее светское образование, уместно предположить, что он родился и воспитывался в материально обеспеченной семье.

     Ещё в юном возрасте Иоанн предпочёл радостям мира суровую, аскетичную жизнь. Будучи шестнадцатилетним юношей, он постригся в монашество на Синайской горе. Это библейское место привлекало подвижников уже с III века. Считается, что во времена жизни Лествичника на той территории спасалось, по крайней мере, несколько десятков отшельников. Отрешившись от горделивых амбиций, тщеславия и самоугодия, Иоанн вверил свое духовное воспитание одному из самых искусных и опытных Синайских учителей, духоносному авве Мартирию. Несмотря на завидное образование, постигая азы монашеской мудрости Иоанн не превозносился ученостью, был скромен и прост в общении с ближними, во всём послушен духовнику. Следуя советам наставника, аввы Мартирия, и исполняя его указания, он делал это настолько старательно и самоотверженно, словно слушался не человека, но Самого, повелевавшего через него, Небесного Царя.

     Задолго до того, как Иоанн удостоился руководства над иноками, Бог открыл его будущую славу через Своих святых. Так, однажды Анастасий Великий, известный своей добродетельностью, назвал Иоанна Синайским игуменом (хотя на тот момент времени до игуменства ему было ещё далеко).

Анастасий Великий.

     В другой раз, Иоанн Савваит, подвижник из пустыни Гуда, омыл Иоанну Лествичнику ноги, как если бы он уже был игуменом.

     Уединенная жизнь Через 19 лет по принятии пострига (согласно другим оценкам, в девятнадцатилетнем возрасте), по смерти духовника местом для подвигов Иоанн выбрал раскинувшуюся у подножия Синайской горы долину Фола. Здесь он предался безмолвию, непрестанным молитвам, строгим постам, бдению (спал он лишь столько, чтобы через чрезмерное бодрствование не лишиться здравости ума), литературному творчеству и прочим трудам. Часть своего времени он уделял обработке земли, ухаживанию за огородным хозяйством, доставлявшем пищу к столу. По слову летописца, Иоанн пробыл в безмолвном отшельничестве около сорока лет, пламенея ревностью и благодатным духовным огнём, не кочуя с места на место (за исключением случая посещения Египтских земель). Праздность и леность он преодолевал помощью Божьей и постоянным памятованием о грядущем Суде.

     К этому периоду жизни относят чудо избавления от смерти подвижника Моисея, совершенное по молитвам преподобного Иоанна. В своё время Моисей, заручившись благословением старцев, упросил Иоанна взять его к себе в послушание и в ученики. Однажды, занимаясь по поручению учителя удобрением почвы для огорода, Моисей, обессилев от жаркого зноя, крепко заснул. В это время дремал и Иоанн. И вот он увидел видение: Благолепный Муж упрекнул его и отметил, что тогда как он дремлет, Моисей, находится в беде. Иоанн, разбуженный явлением Мужа, тотчас вскочил и начал молиться. Вечером, возвратившись с работы, Моисей рассказал ему, что когда он заснул, его едва не раздавил огромный камень, но он (Моисей) успел отскочить в тот момент, когда ему, вдруг, представилось, что его зовёт Иоанн.

Игуменство

    После сорокалетнего подвига отшельничества Иоанн, вопреки своим замыслам, встал во главе Синайской обители, сделался игуменом Синайской горы (в прежнее время располагавшийся там монастырь именовался обителью Неопалимой Купины; впоследствии воздвигнутая там обитель стала называться обителью святой Екатерины). В этом он видел Божественное предначертание.

     Духовное величие игумена Иоанна, при всей его кротости и смиренности, было столь признанным братиями монастыря, что они (и не только они) сопоставляли его с законоположником Моисеем, вождем ветхозаветного Израиля. При этом замечалось, что первый Моисей, не вошедший в обетованную землю, лишился дольнего Иерусалима, а второй Моисей (преподобный Иоанн Лествичник) достиг Горнего Града, Иерусалима Небесного.

      Незадолго до своей кончины игумен Иоанн назначил себе богоугодного преемника. Им стал епископ Георгий (считается, что он был ему братом по плоти). После этого преподобный удалился в прежнее место и вновь предался безмолвию. Там он и преставился. Существует предание, что смерть наступила 30 марта.

Тропарь преподобному Иоанну Лествичнику, игумену Синайскому, глас 8

Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси, /

и иже из глубины воздыханьми во сто трудов уплодоносил еси, /

и был еси светильник вселенней, /

сияя чудесы, Иоанне, отче наш, //

моли Христа Бога спастися душам нашим.

Ин тропарь преподобному Иоанну Лествичнику, игумену Синайскому, глас 4

Яко Божественную лествицу, обретохом, Иоанне преподобне, /

твоя Божественныя добродетели, /

к Небеси возводящия ны: добродетелей бо ты был еси воображение. //

Тем моли Христа Бога, да спасет души наша.

Святитель Сафроний Иркутский

Дни памяти 23 июня

– Собор Сибирских святых 11 июля (переходящая)

– Собор Санкт-Петербургских святых 13 июля

– Прославление 12 апреля

– Преставление

Житие 

     Свя­ти­тель Со­фро­ний, епи­скоп Ир­кут­ский и всея Си­би­ри чу­до­тво­рец, из­вест­ный под фа­ми­ли­ей Кри­сталев­ский, ро­дил­ся в Ма­ло­рос­сии, в Чер­ни­гов­ском пол­ку в 1704 го­ду. Отец его, На­за­рий Фе­до­ров, был "поспо­ли­тый че­ло­век, бель­цем его, Со­фро­ния, зва­ли Сте­фа­ном", в честь пер­во­му­че­ни­ка ар­хи­ди­а­ко­на Сте­фа­на. У него бы­ло два бра­та и сест­ра Пе­ла­гея. Имя од­но­го бра­та – Па­вел, имя дру­го­го, стар­ше­го, неиз­вест­но, но есть све­де­ния, что он был впо­след­ствии на­мест­ни­ком Крас­но­гор­ско­го Зо­ло­то­нош­ско­го мо­на­сты­ря.

     Дет­ские го­ды Сте­фа­на про­хо­ди­ли в ме­стеч­ке Бе­ре­зань Пе­ре­я­с­лав­ско­го уез­да Пол­тав­ской гу­бер­нии, где по­се­ли­лась се­мья по­сле уволь­не­ния от­ца со служ­бы. С воз­рас­том Сте­фан по­сту­пил в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию, где в то вре­мя обу­ча­лись два дру­гих бу­ду­щих свя­ти­те­ля – Иоасаф, епи­скоп Бел­го­род­ский (па­мять 4 сен­тяб­ря и 10 де­каб­ря), и Па­вел, мит­ро­по­лит То­боль­ский.

     По­лу­чив ду­хов­ное об­ра­зо­ва­ние, Сте­фан по­сту­пил в Крас­но­гор­ский Пре­об­ра­жен­ский мо­на­стырь (позд­нее пе­ре­име­но­ван в По­кров­ский, а с 1789 го­да пре­об­ра­зо­ван в жен­ский мо­на­стырь), где уже под­ви­зал­ся его стар­ший брат. 23 ап­ре­ля 1730 го­да он при­нял по­стриг с име­нем Со­фро­ний, в честь свя­ти­те­ля Со­фро­ния, пат­ри­ар­ха Иеру­са­лим­ско­го (па­мять 11 мар­та). В ночь по­сле по­стри­же­ния в мо­на­ше­ство инок Со­фро­ний услы­шал в По­кров­ском хра­ме го­лос: "Ко­гда бу­дешь епи­ско­пом, по­строй храм во имя Всех свя­тых", – пре­ду­ка­зав­ший его бу­ду­щее слу­же­ние.

     Через два го­да, в 1732 го­ду, его вы­зва­ли в Ки­ев, где в Со­фий­ском со­бо­ре хи­ро­то­ни­са­ли в сан иеро­ди­а­ко­на, а по­том – иеро­мо­на­ха. О по­сле­ду­ю­щем пе­ри­о­де жиз­ни свя­ти­те­ля Со­фро­ния в его фор­му­ля­ре го­во­рит­ся сле­ду­ю­щее: "По­сле по­свя­ще­ния в оном Зо­ло­то­нош­ском мо­на­сты­ре каз­на­че­ем был два го­да, а по­том взят по ука­зу Пе­ре­я­с­лав­ской епар­хии прео­свя­щен­но­го Ар­се­ния Бер­ло­ва в дом его ар­хи­ерей­ский, в ко­то­ром был эко­но­мом 8 лет по взя­тие в Алек­сан­дро-Нев­ский мо­на­стырь, от ко­то­ро­го во оные го­ды в 1735 го­ду по­слан был в Санкт-Пе­тер­бург за де­ла­ми его ар­хи­ерей­ски­ми, за ко­то­ры­ми в хо­да­тай­стве пре­был два го­да". Эти дан­ные до­ста­точ­но кон­крет­но сви­де­тель­ству­ют о свя­зи свя­ти­те­ля с род­ной ему По­кров­ской оби­те­лью.

     Про­хо­дя по­слу­ша­ние у пра­вя­ще­го ар­хи­ерея в Пе­ре­я­с­ла­ве, он ча­сто уеди­нял­ся в сво­ем мо­на­сты­ре, про­во­дя дни в без­молв­ном со­зер­ца­нии и тру­де, по­ка­зы­вая при­мер ино­че­ско­го де­ла­ния бра­тии. Во вре­мя пре­бы­ва­ния иеро­мо­на­ха Со­фро­ния по ар­хи­ерей­ским де­лам в Си­но­де на него об­ра­ти­ли осо­бое вни­ма­ние. И ко­гда воз­ник­ла необ­хо­ди­мость по­пол­нить брат­ство Алек­сан­дро-Нев­ско­го мо­на­сты­ря в Санкт-Пе­тер­бур­ге, то в чис­ле 29 ино­ков, вы­зван­ных из раз­ных мо­на­сты­рей Рос­сии, в ян­ва­ре 1742 го­да был вы­зван и бу­ду­щий свя­ти­тель. Год спу­стя его на­зна­чи­ли каз­на­че­ем мо­на­сты­ря, а в 1746 го­ду он был утвер­жден в долж­но­сти на­мест­ни­ка оби­те­ли, ко­то­рую ис­пол­нял бо­лее се­ми лет. В по­мощь се­бе он вы­звал сво­е­го зем­ля­ка, уро­жен­ца го­ро­да При­лу­ки, иеро­мо­на­ха Си­не­сия и по­ста­вил его стро­и­те­лем Но­во-Сер­ги­е­вой пу­сты­ни, при­пи­сан­ной к Алек­сан­дро-Нев­ско­му мо­на­сты­рю.

     С это­го вре­ме­ни друж­ба двух по­движ­ни­ков – иеро­мо­на­ха Со­фро­ния и иеро­мо­на­ха Си­не­сия – все бо­лее креп­ла в еди­ном пас­тыр­ском де­ла­нии, они уже бы­ли нераз­луч­ны вплоть до сво­ей кон­чи­ны на Си­бир­ской зем­ле. В эти го­ды свя­ти­тель Со­фро­ний мно­го тру­дов по­ло­жил на бла­го­устрой­ство оби­те­ли и по улуч­ше­нию пре­по­да­ва­ния в на­хо­див­шей­ся при ней се­ми­на­рии. Сов­мест­но с ар­хи­епи­ско­пом Фе­о­до­си­ем он за­бо­тил­ся о долж­ном уком­плек­то­ва­нии мо­на­стыр­ской биб­лио­те­ки. При нем бы­ла по­стро­е­на двух­этаж­ная цер­ковь: верх­няя, во имя свя­то­го Фе­о­до­ра Яро­сла­ви­ча, стар­ше­го бра­та свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, и ниж­няя, во имя свя­то­го Иоан­на Зла­то­уста.

     В 1747 го­ду скон­чал­ся Ир­кут­ский епи­скоп Ин­но­кен­тий II (Неру­но­вич). Шесть лет са­мая боль­шая по тер­ри­то­рии Ир­кут­ская епар­хия оста­ва­лась без ду­хов­но­го окорм­ле­ния. На­ко­нец, им­пе­ра­три­ца Ели­за­ве­та Пет­ров­на (1741–1761) ука­зом от 23 фев­ра­ля 1753 го­да ре­ко­мен­до­ва­ла Свя­тей­ше­му Си­но­ду бла­го­че­сти­во­го на­мест­ни­ка Алек­сан­дро-Нев­ско­го мо­на­сты­ря Со­фро­ния, как "ли­цо, не толь­ко до­стой­ное епи­скоп­ско­го са­на, но и вполне мо­гу­щее оправ­дать же­ла­ние и на­деж­ды го­су­да­ры­ни и Си­но­да – подъ­ять бре­мя епи­скоп­ско­го слу­же­ния на да­ле­кой окра­ине и удо­вле­тво­рить нуж­ды паст­вы в су­ро­вой стране, сре­ди ди­кой при­ро­ды и про­из­во­ла люд­ско­го".

     18 ап­ре­ля 1753 го­да, в Неде­лю о Фо­ме, в Боль­шом Успен­ском со­бо­ре иеро­мо­нах Со­фро­ний был по­свя­щен во епи­ско­па Ир­кут­ско­го и Нер­чин­ско­го. Пред­ви­дя труд­ное слу­же­ние в от­да­лен­ном Си­бир­ском крае, но­во­по­став­лен­ный свя­ти­тель не от­пра­вил­ся сра­зу в Ир­кут­скую епар­хию, но на­чал под­би­рать об­ра­зо­ван­ных и ду­хов­но опыт­ных со­труд­ни­ков. В это вре­мя свя­ти­тель Со­фро­ний по­се­тил свою первую Крас­но­гор­скую оби­тель. Был и у свя­тынь Ки­е­ва, где ис­пра­ши­вал бла­го­сло­ве­ние на свое слу­же­ние у Ки­е­во-Пе­чер­ских угод­ни­ков. Неиз­мен­ным спут­ни­ком свя­ти­те­ля по-преж­не­му был иеро­мо­нах Си­не­сий, рев­ност­но раз­де­ляв­ший жиз­нен­ные труд­но­сти сво­е­го дру­га.

     В Москве боль­шие услу­ги свя­ти­те­лю ока­зал ар­хи­епи­скоп Мос­ков­ский и Сев­ский Пла­тон, ко­то­рый участ­во­вал в хи­ро­то­нии иеро­мо­на­ха Со­фро­ния. Он пре­по­дал ему оте­че­ские на­став­ле­ния на пред­сто­я­щий по­двиг, так как был хо­ро­шо зна­ком с осо­бен­но­стя­ми си­бир­ско­го ду­хов­но­го бы­та, пре­ду­пре­ждал о свое­во­лии мест­ных вла­стей и со­ве­то­вал по­до­брать на­деж­ных по­мощ­ни­ков.

     20 мар­та 1754 го­да свя­ти­тель при­был в Ир­кутск. Вна­ча­ле он за­ехал в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь – ме­сто жи­тель­ства сво­их пред­ше­ствен­ни­ков, мо­лил­ся на мо­ги­ле епи­ско­па Ин­но­кен­тия (Куль­чиц­ко­го), ис­пра­ши­вая у него бла­го­сло­ве­ния на пред­сто­я­щий по­двиг. Озна­ко­мив­шись с по­ло­же­ни­ем дел в епар­хии, свя­ти­тель при­сту­пил к пре­об­ра­зо­ва­ни­ям в Ду­хов­ной кон­си­сто­рии, мо­на­сты­рях и при­хо­дах, об­ра­тил­ся в Свя­тей­ший Си­нод с прось­бой при­слать до­стой­ных лю­дей для свя­щен­но­слу­же­ния в Ир­кут­ской епар­хии.

     Ко вре­ме­ни при­ез­да свя­ти­те­ля Со­фро­ния ир­кут­ские оби­те­ли уже име­ли по­чти сто­лет­нюю ис­то­рию. Ос­но­ва­те­ли этих мо­на­сты­рей бы­ли ис­пол­не­ны го­ря­чим же­ла­ни­ем ино­че­ско­го, по­движ­ни­че­ско­го жи­тия. Про­ни­ца­тель­ный свя­ти­тель на­зна­чал на­сто­я­те­ля­ми мо­на­сты­рей лю­дей бла­го­че­сти­вых, муд­рых, де­я­тель­ных, с боль­шим жиз­нен­ным и ду­хов­ным опы­том.

     В 1754 го­ду прео­свя­щен­ный Со­фро­ний воз­вёл сво­е­го дру­га и спо­движ­ни­ка иеро­мо­на­ха Си­не­сия в ар­хи­манд­ри­та Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря. Этот до­сто­па­мят­ный на­сто­я­тель по­слу­жил мо­на­сты­рю трид­цать три го­да до сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ны. В сен­тяб­ре 1754 го­да свя­ти­тель из­дал указ, в ко­то­ром от­ме­ча­лась оза­бо­чен­ность обу­че­ни­ем и вос­пи­та­ни­ем де­тей ду­хо­вен­ства. Ука­зом ду­хо­вен­ству вме­ня­лось в обя­зан­ность обу­че­ние сво­их де­тей Ча­со­сло­ву, Псал­ти­ри, пе­нию и бук­ва­рю, при­чем уче­ние "долж­но бы­ло ид­ти со вся­ким при­ле­жа­ни­ем и край­ним ра­че­ни­ем, дабы де­ти мог­ли по­но­мар­скую и дьяч­ков­скую обя­зан­ность ис­пол­нять по до­сто­ин­ствам сво­им".

     Вни­ма­тель­но изу­чая лю­дей и об­ста­нов­ку, в про­по­ве­дях и лич­ных бе­се­дах свя­ти­тель неустан­но по­буж­дал всех к бо­лее вы­со­ким нрав­ствен­ным иде­а­лам. Осо­бое вни­ма­ние он уде­лял бла­го­го­вей­но­му и пра­виль­но­му со­вер­ше­нию бо­го­слу­же­ния и Та­инств свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми, а так­же сле­дил за нрав­ствен­ной чи­сто­той ми­рян, за­бо­тил­ся о по­ло­же­нии жен­щин в се­мье, охра­нял их от неспра­вед­ли­во­го от­но­ше­ния к ним. Свя­ти­тель ста­рал­ся по­все­мест­но во­дво­рить устав­ное бо­го­слу­же­ние, для че­го вы­зы­вал к се­бе свя­щен­ни­ков, диа­ко­нов, дьяч­ков и по­но­ма­рей, ко­то­рые во вре­мя ар­хи­ерей­ско­го бо­го­слу­же­ния участ­во­ва­ли в хо­ре и ипо­ди­а­кон­ство­ва­ли.

     Объ­ез­жая епар­хию, свя­ти­тель за­ме­тил, что не вез­де уде­ля­ет­ся долж­ное вни­ма­ние цер­ков­но­му бла­го­ве­сту и каж­де­нию и по­то­му ука­за­ми он вос­ста­но­вил пра­виль­ное каж­де­ние и бла­го­вест. При­зван­ный на апо­столь­ское слу­же­ние в этом крае, свя­ти­тель Со­фро­ний со­зна­вал, что, кро­ме про­све­ще­ния ве­ру­ю­щих хри­сти­ан, ему при­дет­ся при­во­дить к ве­ре идо­ло­по­клон­ни­ков, ко­то­рых в Си­би­ри бы­ло очень мно­го. При­во­дить языч­ни­ков к Хри­сто­вой Церк­ви бы­ло труд­но, так как по­рой да­же в хра­мах неко­му бы­ло слу­жить, а за­ни­мать­ся мис­си­о­нер­ской де­я­тель­но­стью и по­дав­но. Зная, как ар­хи­ерей­ское Бо­го­слу­же­ние бла­го­твор­но дей­ству­ет на ино­род­цев, свя­ти­тель не толь­ко сам слу­жил бла­го­го­вей­но, но это­го же тре­бо­вал и от всех кли­ри­ков.

     Свя­ти­тель Со­фро­ний за­бо­тил­ся об устрой­стве бы­та ма­лых на­ро­дов и спо­соб­ство­вал раз­ви­тию в мест­ном на­се­ле­нии осед­ло­сти и куль­ту­ры, пред­ла­гал им для по­се­ле­ния мо­на­стыр­ские зем­ли и вся­че­ски ста­рал­ся изо­ли­ро­вать от вли­я­ния язы­че­ства. К свя­ти­те­лю по­сто­ян­но при­хо­ди­ли и при­ез­жа­ли из да­ле­ких мест за бла­го­сло­ве­ни­ем мно­го­чис­лен­ные по­се­ти­те­ли. Но сре­ди мно­гих за­бот он не за­бы­вал о сво­ей внут­рен­ней, ду­хов­ной жиз­ни и веч­но­сти и вел по­движ­ни­че­скую жизнь. Об этом со­хра­ни­лось сви­де­тель­ство ке­лей­ни­ка свя­ти­те­ля Со­фро­ния, ко­то­рый со­об­ща­ет, что свя­ти­тель "пи­щу упо­треб­лял са­мую про­стую и в ма­лом ко­ли­че­стве, слу­жил весь­ма ча­сто, боль­шую часть но­чи про­во­дил в мо­лит­ве, спал на по­лу, ове­чий ли мех, оле­нья или мед­ве­жья ко­жа и ма­лая про­стая по­душ­ка – вот и вся его по­стель для непро­дол­жи­тель­но­го сна".

     Его по­движ­ни­че­ский дух со­от­вет­ство­вал об­ще­му подъ­ему хри­сти­ан­ско­го ду­ха в Рос­сии вслед­ствие про­слав­ле­ния свя­ти­те­лей Ди­мит­рия Ро­стов­ско­го (па­мять 21 сен­тяб­ря), Фе­о­до­сия Чер­ни­гов­ско­го (па­мять 9 сен­тяб­ря) и осо­бен­но по об­ре­те­нии нетлен­ных мо­щей его пред­ше­ствен­ни­ка – свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия Ир­кут­ско­го (па­мять 9 фев­ра­ля). Это со­бы­тие при­да­ло свя­ти­те­лю Со­фро­нию боль­шие си­лы и все­ли­ло на­деж­ду на по­мощь свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия в его де­ла­нии по устрой­ству епар­хии. До кон­ца сво­их дней свя­ти­тель Со­фро­ний со­хра­нял лю­бовь к Крас­но­гор­ской Зо­ло­то­нош­ской оби­те­ли, ко­то­рая взле­ле­я­ла его в дни юно­сти. Он по­сто­ян­но спо­соб­ство­вал под­дер­жа­нию в ней бла­го­ле­пия, по­сы­лая для это­го необ­хо­ди­мые сред­ства.

     Чув­ствуя ухуд­ше­ние здо­ро­вья, свя­ти­тель Со­фро­ний по­дал про­ше­ние в Си­нод об уволь­не­нии его на по­кой. Но с от­ве­том из Пе­тер­бур­га мед­ли­ли, по­то­му что бы­ло труд­но сра­зу по­до­брать до­стой­но­го пре­ем­ни­ка. По­след­ние дни жиз­ни свя­ти­тель Со­фро­ний про­во­дил в мо­лит­вен­ном по­дви­ге. Свет, ко­то­рый про­све­тил­ся в доб­рых де­лах свя­ти­те­ля Со­фро­ния, про­дол­жа­ет до­ныне сви­де­тель­ство­вать о сла­ве От­ца Небес­но­го, "ми­ло­стив­но укреп­ля­ю­ще­го свя­тыя Своя". И те­перь не толь­ко в Си­би­ри, на ме­сте по­след­них по­дви­гов свя­ти­те­ля Со­фро­ния, но и на ме­сте его пер­вых по­дви­гов бла­го­го­вей­но хра­нит­ся о нем свя­тая па­мять. Вто­рич­но па­мять свя­ти­те­ля Со­фро­ния со­вер­ша­ет­ся 30 июня (про­слав­ле­ние, 1918).