Крестопоклонная неделя

Неделя третья Великого поста Крестопоклонная:

     Неделя Крестопоклонная по-народному зовется также «средопостьем». Прошли три первые недели Четыредесятницы, остается столько же. Есть еще Крестопоклонная среда — срединная точка от начала Великого поста до Пасхи.

     В конце Всенощного бдения Крест выносится на середину храма, чтобы оставаться здесь еще шесть дней. Он не только посреди храма лежит — а посреди всего христианского мира, а может быть, и всей Вселенной…

     Особый день поклонения Кресту Неделя Крестопоклонная — не единственный день почитания Креста Господня. У нас есть двунадесятый праздник Воздвижения Креста. Есть праздник «Происхождение честных древ Животворящего Креста» 1августа по старому стилю, 14 по новому. Все среды и пятницы на протяжении года посвящены Кресту Господню. Да нет и дня, когда бы мы не вспоминали его.

     Крест — отличительный знак христианина, его печать. И наконец, на Страстной седмице, в Великий пяток, с вечера Четверга — со службы Двенадцати Евангелий Страстей Господних, будем мы стоять у Креста, у Распятия, переживая всё происходившее тогда как происходящее ныне и перед нашими глазами. Но тогда мы именно будем в потоке совершающегося, сбывающегося.

     А сегодня — мы поклоняемся самому Кресту и оживляем в душе, что он, Крест, для нас значит.

Живоно́снаго Твоего́ Креста́,

покло́нную ра́дость днесь,

Христе́, срета́юще, предсре́тение твори́м всесвяты́я стра́сти Твоея́,

ю́же во спасе́ние ми́ра соде́лал еси́ Спа́се, я́ко всеси́лен. (Канон Креста, песнь 4)

     Крест Христов неотрывен от Воскресения Христова. Вынесут в конце утрени праздника Крест, мы будем петь:

Кресту́ Твоему́ покланя́емся,

Влады́ко, и свято́е Воскресе́ние Твое́ сла́вим.

    Значение этого дня.

     Во-первых, «понеже четыредесятодневным постом образом неким и мы распинаемся», ради умерщвления страстей, мы при этом «горести же чувство и́мамы, уныва́юще и низпа́дающе». И вот мы можем из этой горести воззреть на Крест Христов и утвердиться, укрепиться, утешиться им. Раз Бог наш ради нас распялся, то и нам подобает хоть немного пострадать ради Него, «да и спрославимся Ему, аще и нечто некогда страждем печальное».

     Потом говорится о посте как о тяжком пути по пустыне: как отрадно путнику найти тенистое («благосенноли́ственное») дерево и отдохнуть под его сенью! Вот таким древом для нас «насади́ся посреде́ от святых оте́ц живоносный Крест, осла́бу и прохлажде́ние нам подая́й», чтобы мы набрались под ним сил и стали «благому́жественны и ле́гки к прочему труду», предстоящему нам.     

    Крест Господень тот же синаксарь сравнивает с древом, которое Моисей вложил в горькую воду, сделав ее сладкой (Исх. 15:23–25), «зане горькому источнику подобна есть Святая четыредесятница, сокрушения ради, и сущия нам от поста горести и печали». Церковь вообще видит в этом эпизоде книги Исход прообраз действия Креста Господня. Но еще более значимо другое подобие: Крест — это древо жизни посреди рая. «Поскольку Крест и по имени, и на деле есть древо жизни, а древо сие насаждено было посреди Эдема, то соответственно сему и божественнейшие отцы посреди святой Четыредесятницы древо крестное насадили, напоминая посредством его и об Адамовом невоздержании, и об упразднении древа того древом нынешним».

     Вкусив от древа познания, Адам лишился рая, а приобщаясь Кресту — древу жизни, мы больше не умираем, но наполняемся жизнью («сего бо вкуша́юще не ктому́ умира́ем, но па́че и оживля́емся»).

Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,

Це́ркве кра́сный раю́, дре́во нетле́ния,

прозя́бшее нам ве́чныя сла́вы наслажде́ние.